![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
maelgonПростодушный верзила Дунк (Питер Клэффи), после смерти наставника унаследовавший трёх лошадей, старые доспехи и титул "межевой рыцарь", решает направиться в город Эшфорд, чтобы попытать там счастья на турнире. По пути к Дунку прибивается настырный мальчонка по имени Эгг (Декстер Сол Анселл), желающий занять место оруженосца. Знакомство окажется поворотным для них обоих.
Повесть, написанная Джорджем Мартином в 1998 году для антологии "Легенды", должна была стать для аудитории "запасным входом" в тогда ещё не настолько популярную - особенно по сравнению с днём сегодняшним - "Песнь льда и пламени". "Межевой рыцарь", отстоящий на 90 лет от событий саги, скорее походил на приключенческий роман в духе Вальтера Скотта. Драконов в нём уже (или ещё) не было, а в сложных взаимоотношениях Таргариенов, Баратеонов и прочих Тиреллов главный герой не особо разбирался, наивно представляя их всех благородными воителями, блюдущими честь и моральные принципы.
Экранизация прилежно следует духу книжного первоисточника, а шоураyнер Айра Паркер напоминает усердного фаната серии, понимающего, чем дышит этот мир (и не стесняющегося публично признавать допущенные ошибки). Даже неизбежные из-за малого объёма первоисточника сюжетные вставки удачно дополняют общую картину, то давая возможность развернуться актёрам, то вбрасывая намёки на дальнейшее развитие истории.
Здесь меньше "точек зрения" и необходимости объяснять, кто и как с кем связан: всю необходимую информацию зритель получит за компанию с Дунком. Меньше пафоса: ту самую мелодию Рамина Джавади бесцеремонно обрывают на первых же минутах (и тем сильнее оказывается эффект от её полноценного звучания в четвёртом эпизоде). Меньше интриг: основным событийным "стержнем" от начала и до конца служит история дружбы - и как же хорош тандем Клэффи и Анселла.
Cтавка на минимализм пока оправдывается сполна: столь восторженных откликов и рейтингов вселенная "Игры престолов" не видела уже несколько лет. Да и переживания Дунка по прозвищу "Высокий" явно ближе самим зрителям, чем амбиции его знатных предшественников. Простой человек, которого грозят перемолоть жернова истории, а он подобному исходу сопротивляется по мере сил, не изменяя тому, что считает правильным.
Повесть, написанная Джорджем Мартином в 1998 году для антологии "Легенды", должна была стать для аудитории "запасным входом" в тогда ещё не настолько популярную - особенно по сравнению с днём сегодняшним - "Песнь льда и пламени". "Межевой рыцарь", отстоящий на 90 лет от событий саги, скорее походил на приключенческий роман в духе Вальтера Скотта. Драконов в нём уже (или ещё) не было, а в сложных взаимоотношениях Таргариенов, Баратеонов и прочих Тиреллов главный герой не особо разбирался, наивно представляя их всех благородными воителями, блюдущими честь и моральные принципы.
Экранизация прилежно следует духу книжного первоисточника, а шоураyнер Айра Паркер напоминает усердного фаната серии, понимающего, чем дышит этот мир (и не стесняющегося публично признавать допущенные ошибки). Даже неизбежные из-за малого объёма первоисточника сюжетные вставки удачно дополняют общую картину, то давая возможность развернуться актёрам, то вбрасывая намёки на дальнейшее развитие истории.
Здесь меньше "точек зрения" и необходимости объяснять, кто и как с кем связан: всю необходимую информацию зритель получит за компанию с Дунком. Меньше пафоса: ту самую мелодию Рамина Джавади бесцеремонно обрывают на первых же минутах (и тем сильнее оказывается эффект от её полноценного звучания в четвёртом эпизоде). Меньше интриг: основным событийным "стержнем" от начала и до конца служит история дружбы - и как же хорош тандем Клэффи и Анселла.
Cтавка на минимализм пока оправдывается сполна: столь восторженных откликов и рейтингов вселенная "Игры престолов" не видела уже несколько лет. Да и переживания Дунка по прозвищу "Высокий" явно ближе самим зрителям, чем амбиции его знатных предшественников. Простой человек, которого грозят перемолоть жернова истории, а он подобному исходу сопротивляется по мере сил, не изменяя тому, что считает правильным.
