Patente de corso

[maelgon]

- А вы в курсе, что это не роман, а публицистика? – тревожным шёпотом осведомилась продавщица в книжном магазине, протягивая мне книгу.
Отвлекшись от изучения рекламного постера “Хроник Нарнии” (над которым красовалась надпись: “политические плакаты в асортименте”), кивком головы я подтвердил, что осведомлён о содержании покупки. Даже если бы Леонид Володарский время от времени не зачитывал вслух в своей передаче на радио отрывки из этого произведения, то приобретённый несколько дней назад сборник того же автора уж в любом случае не оставил бы меня в плену заблуждения. Сняв с себя ответственность за возможную ошибку, продавщица вручила мне книгу, обложка которой приведена справа.

Так уж вышло, что знакомства с литературной прозой Артуро Переса-Реверте у меня не сложилось: единственный его роман, к чтению которого мне доводилось приступать – “Учитель фехтования” – почему-то не произвёл на меня впечатления настолько, что я даже не стал продолжать процесс (не исключая, впрочем, возможности возобновления знакомства в дальнейшем). Совсем иначе мною были восприняты его публицистические произведения, вошедшие в сборники “Корсарский патент” и “С намерением оскорбить”. Основу этих книг составили эссе, которые Артуро писал для журнала “Эль семаналь”: в 1991 году военный корреспондент Испанского телевидения (на тот момент уже и автор весьма известных романов) был приглашён для написания статей для объединённого воскресного приложения к двадцати четырём региональным газетам. Если на первую пору заметки выходили от раза к разу, не отличаясь периодичностью, то с июля 1993 года Перес-Реверте каждую неделю публикует статью объёмом восемьдесят строк.

Предметом его внимания может оказаться всё, что угодно: ужасы войны и цинизм политиков, верность собак и подлость людей, автомобильные “лихачи” и лингвистические трудности, морские романы Патрика О`Брайена и фильм “Патриот” с Мэлом Гибсоном, мода и религия, хрупкость культуры и раздутая важность “глянца”, мобильные телефоны и мимолётность славы. Но какой бы темы ни касался Артуро, неизменным остаётся одно: он не прячется за метафорами, не говорит обиняками и стремится к тому, чтобы называть вещи своими именами, не подменяя понятий.
Вкусы Переса-Реверте можно не разделять (в одной из заметок он практически в открытую признаётся в своей нелюбви к творчеству Хемингуэя), но остаться в процессе чтения безучастным ко всему описываемому решительно невозможно. Тем более, что при ближайшем рассмотрении подавляющую часть того, за что болит душа у писателя из Испании, можно увидеть совсем рядом: из своего собственного окна.

P.S. Единственное, что вызывает некоторое раздражение халтурная работа корректора: три двоеточия в одной фразе, раздельное написание “не нужные” и проявляемое время от времени полное пренебрежение к кавычкам – все эти (а также некоторые другие) “находки” не то чтобы сильно мешают восприятию текста, но определённый диссонанс в чтение вносят, не без этого.

Артуро Перес-Реверте “Мобильник”