maelgon | По следам Дозора (Reply)

Попалась мне тут в руки позавчера одна интересная аннотация. Речь в ней шла о повести Виталия Каплана “Иной среди иных” и решил я ознакомиться с данным текстом. Сказано – сделано. Как нетрудно догадаться, книжка имеет отношение к известной (а в последнее время так и вовсе ставшей сверхпопулярной) трилогии Сергея Лукьяненко “Ночной Дозор”, “Дневной Дозор” и “Сумеречный Дозор”.

Но не нужно считать эту повесть эксплуатацией чужой славы или исключительно игрой на чужом поле. Итак..

Знакомые по Лукьяненковской трилогии персонажи – Антон Городецкий, Гесер и Завулон – особой роли не играют, а появляются в тексте скорее для того, чтобы разъяснить еще не знакомому с законами этого мира читателю (если таковые еще остались %)) правила игры – кто такие Иные, по каким принципам существуют и др. Нет и практически никаких привязок к событиям трех Дозоров (я нашел только одну – “ Но и тут скрыта ловушка. Исключительно для Светлого. Если тот вдруг осознает, что был неправ… если его одолеют муки совести… тогда он может добровольно развоплотиться… навсегда уйти в Сумрак. У нас несколько лет назад был такой печальный случай”. По всей видимости, идет отсылка к последней повести “Дневного дозора”).

И ситуация Иных рассматривается с точки зрения, которую Лукьяненко не затрагивал – я по крайней мере так и не смог вспомнить доказательств обратного. В трилогии о Дозорах основой была своего рода шахматная партия, разыгрываемая Гесером и Завулоном, при том понятия Свет и Тьма были как бы лишь ярлыками, навешиваемыми на обе стороны. В повести же Каплана речь идет о совместимости способностей Иного с христианскими догматами. И главный герой повести, преподаватель Дмитрий, в котором обнаруживаются способности Иного, эти способности принимать не желает – более того, он их яростно отвергает. “ Я православный христианин, и то, что вы тут наговорили — это, простите, полная чушь. Несовместимая с христианством ни вот на столько”, “Силы без хозяина не бывает… и поскольку я, как ты понимаешь, не свят… мягко говоря, то хозяин открывшейся во мне силы — уж явно не Господь. А вот что всё это происходит от сатаны — более чем вероятно”. И на протяжение всего действия разворачивается поиск доказательств правоты одной из точек зрения, духовный поиск героя.

При том Каплан “не работает” только на одну сторону спора – приводятся доводы, которые ложатся и на другую чашу весов.

“ - Вы жестоки, Дмитрий, — бесцветным голосом сказала Лена. — И что хуже всего, сами не замечаете свою жестокость. Вы только себя, «воцерковленных», считаете христианами, а остальные, значит, быдло? Притворяются верующими? Ну да, они слабее, они реже ходят в храм, не выполняют все положенные обряды. Да, их можно гвоздить древними канонами, которые принимались совсем в другую эпоху, при других обстоятельствах. Но ведь они тоже веруют в Господа нашего Иисуса Христа. И как знать, может, в каких-то случаях их вера более живая?” Да и сами положения веры – по крайней мере, в видении их церковью - отнюдь не представляются идеальными канонами. “Всё у тебя по полочкам разложено, всё православие между страниц Типикона закладочками. Туда нельзя, сюда не лезь, снег башка попадёт… Там ересь, здесь раскол, за полтора шага — соблазн. Ну прямо концлагерь какой-то. Ни любви, ни свободы”.

Правда какого-либо однозначного ответа на вопрос – насколько все же сила Иных враждебна религии – так и не дается. Да и мог ли он быть? Дмитрий, по крайней мере, свой выбор в конце повествования сделал.

Единственная претензия, которую я сам бы мог предъявить к тексту – как-то уж слишком топорно представлена Темная сторона. Впрочем, противостояние Тьмы и Света здесь и не ставилось в вершину угла.

А в общем и целом довольно любопытное произведение, пишет Каплан легко и интересно, да и всегда бывает неплохо взглянуть на уже знакомую ситуацию с еще одной точки зрения.